Эшли пошла вперед, уже играя своего персонажа, сгорбившись и покачиваясь. Она достигла сцены, помолчала, а затем обернувшись, хрипло завопила и крючивая пальцы в подобии когтей. Джеймсу, усаживающемуся с торжествующим видом в первом ряду, пришлось подавить усмешку.
– Это было впечатляюще, – Роуз прошептала ему на ухо. – Это словно бы был не ты!
– Ты же сама сказала мне, что я должен попробоваться на роль, – прошептал в ответ Джеймс.
– Да, ну, я сделала это просто из вежливости, – призналась Роуз. – Но я рада, что так вышло. Это было действительно удивительно. Прямо мурашки по коже побежали.
Двадцать минут спустя все вышли из кабинета Магловедения. Джеймс последовал за Роуз и Ральфом в коридор и там замер, широко распахнув глаза.
– Не надо так удивляться, – сказала Роуз, хлопая его по плечу. – Ты был великолепен. Ты заслужил эту роль.
– Но я не актер, – сказал Джеймс, глядя на нее немного дико.
– Поздновато беспокоиться об этой маленькой детали, – усмехнулся Ральф.
Альбус протолкнул плечами толпу и подошел к своему брату.
– Да, ну, на самом деле я в любом случае не хотел бы выступать на сцене, – сказал он, вскинув руки. – Повеселись там, строя влюбленные глазки Джозефине.
– Не напоминай мне, – скривилась Роуз. – Я не считаю правильным, что они предпочли ее Петре.
– Мне казалось, что она очень хорошо читала, – прокомментировал Ральф, глядя в потолок.
– Ты думаешь, что она выглядела очень милой, вот и все, – ответила Роуз, качая головой. – Я вижу тебя насквозь, Ральф Дидл.
– Это не правда, – защищаясь, сказал Ральф. – Ну, я имею в виду, это правда, но это не то, почему я считаю, что она заслужила роль.
Табита вышла из кабинета и посмотрела на Альбуса. Она улыбнулась и подошла к группе.
– Поздравляю, Джеймс. Вдохновляющее исполнение. Приятно видеть вас с Альбусом не дерущимися по этому поводу.
– Получи сполна, Корсика, – сказал Джеймс, отворачиваясь. – Не пытайся выглядеть счастливой, что мы не перегрызли друг другу глотки.
Табита грустно посмотрела на Джеймса, но лицо Альбуса потемнело.
– Что, черт возьми, с тобой такое, Джеймс? Ты ведешь себя так, будто Табита имеет зуб на тебя. Я держу пари, ты даже не знаешь, что она голосовала за тебя, чтобы ты получил роль! И я был с ней согласен! Так почему бы тебе просто не утихомириться, а?
Джеймс повернулся было к брату, но еще один голос окликнул прежде, чем он успел ответить.
– Табита не голосовала за меня, но я все равно получила эту роль, – сказала Джозефина. Она улыбнулась Табите, окруженная стаей ликующих девочек из Когтеврана. – Очко в пользу «полной передней лоботомии «, ноль очков для «профессионального толкования» Табиты.
Девушки захихикали, когда Джозефина прикрыла глаза, а затем повернулась, чтобы уйти. Табита казалась невозмутимой, как всегда, она, по–видимому, забыла о Джеймсе. Она исчезла в толпе, не оглядываясь, по–видимому, следуя за Джозефиной и ее окружением. Альбус бросил раздраженный взгляд на Джеймса и также пошел прочь.
– Я пойду и найду Петру, – сказала Роуз, покачав головой от отвращения. – Она наверняка разочарована потерей роли. Увидимся с вами в тренировочном зале после ужина. Не забудьте.
– Мы не сможем, – раздраженно ответил Ральф.
– За последние полчаса, я совсем забыл об этой проклятой встрече клуба, – проныл Джеймс, повернувшись, чтобы догнать последних учеников, идущих на обед в Большом зале.
– Не парься насчет этого, – счастливо сказал Ральф. – Что такое маленькая встреча Клуба Обороны для великого Трея, покорителя Каспийского моря?
Джеймс сидел рядом с Грэхемом и Хьюго на ужине, пропуская большую часть разговоров мимо ушей, он сосредоточился на размышлениях о том, как лучше провести встречу Клуба Обороны. Роуз быстро поела и ушла первой, чтобы убедиться, что тренировочный зал был готов к их прибытию, а Ральф был занят записыванием имен всех, кто проявлял интерес к участию. Список получился довольно длинный, и беспокойство Джеймса росло вместе с ним. Даже разделив ответственность за занятия с Ральфом и Роуз, он не мог избавиться от ощущения, что члены клуба будут смотреть на него как на символического лидера отряда. Наконец едва притронувшись к тарелке, Джеймс покинул стол. Ему стоит прийти к тренировочному залу пораньше, а также вероятно, будет спокойнее быть рядом с Роуз в любом случае. Она, казалось, относилась несколько небрежно ко всему этому. Джеймс подозревал, что некая ее часть, унаследованная от Уизли, даже наслаждалось легкомысленной неопределенностью и надвигающейся катастрофой.
Покидая Большой Зал, Джеймс почувствовал ноющее скрытое беспокойство. Так бывало, когда он забывал что–то важное, но не мог вcпомнить, что именно. Сейчас, когда он двигался по залам и коридорам, чувство тревожного ожидания повисло в воздухе. Ученики собирались в группы, очевидно, погруженные в живую беседу в ожидании вечернего мероприятия. Джеймс вздохнул и нервно повернул за угол к тренировочному залу.
– Вот и ты, – сказала Роуз, как будто она ждала Джеймса еще час назад. – Тренировочный зал практически готов. Кое–кто уже ждет снаружи. Нам нужно просто создать из матов и колеса классную доску.
– Зачем нам вообще нужна классная доска? – спросил Джеймс.
Роуз ответила ему нетерпеливым взглядом.
– Так мы сможем записывать заклинания и проклятия, которые будем изучать. Всем будет проще сосредоточиться, даже если они не запомнят заклинания сразу. Где–то там стоит доска на колесиках из кабинета Заклинаний, рядом с коридором. Иди и прикати ее сюда, и мы будем готовы начать.