Джеймс Поттер и проклятие Привратника - Страница 93

– Эй, Джеймс! – произнес голос. – А где остальные?

– Что? Кто… Зейн?! – прошипел Джеймс, озираясь по сторонам.

Зейн стоял у камина, по–видимому, опираясь на полку, хотя не совсем, кажется, касаясь ее.

Он довольно усмехнулся.

– Кто же еще? Ты ведь получил мою утку?

– Твою… – Джеймс начал, все еще отходя от потрясения. – Нет. Что? Твоя утка? Что ты здесь делаешь?

– Я послал вам сообщение с помощью утки несколько минут назад, – сказал Зейн, ссылаясь на резиновых уток, которыми они пользовались, чтобы отправлять друг другу записки. Джеймс совсем забыл о своей. – Я предположил, что вы уже получили сообщение. Я предложил вам с Ральфом встретиться со мной у камина через пять минут. Так где же все остальные? Здесь пусто, как на кладбище.

Джеймс закатил глаза.

– Так вот что разбудило меня. Зейн! И это посреди ночи! – воскликнул он, подавляя улыбку. Полная непробиваемость Зейна всегда поражала его. – Ральф в постели внизу, в слизеринском подземелье. Ты снова забыл про разницу во времени!

– Ах да, – сказал Зейн, морщась. – Здесь всего лишь восемь. Я имею в виду, там. Где я на самом деле. Так что ты думаешь об этом? Намного лучше, чем пыльца мотылька. Я нормально выгляжу?

Джеймс прищурился.

– Ну, минуту назад – да. Ты начинаешь немного тускнеть по краям. Как ты это делаешь?

– Это здорово, не так ли? – ответил Зейн. – еще одна из штучек профессора Франклина. Вся прелесть в ее простоте. Ты когда–нибудь слышал про Доппельгангера?

Джеймс нахмурился.

– Э–э, конечно. Это мифический двойник. Он объявляется, чтобы предупредить о приближающейся собственной смерти, так?

Зейн радостно кивнул.

– Да, именно так. Франклин решил, что если мы подделаем обстоятельства несвоевременной смерти, то можно создать Двойника. Затем, когда это произойдет, мы сумеем использовать его и с его помощью передать личные сообщения, как сейчас.

– То есть, ты находишься там в смертельной опасности? – спросил Джеймс, нахмурив брови.

– И да, и нет. Двойнику приходится думать так, чтобы у профессора Франклина все получилось. Загрузка данных. Фактически, я и правда в смертельной опасности. Но когда мы закончим разговор, я снова буду чистеньким. Все это немного сложно, но Отдел проработал большую часть ошибок. У тебя палочка с собой?

– Э–э, да, – ответил Джеймс.

– Стрельни в меня, хорошо? Не важно, чем. Жалящее заклинание или что–то в этом духе. А то я начинаю постепенно исчезать.

– Что? Я хочу сказать, ты уверен?

– Полностью. Делай быстрее, понимаешь, проблема при таком способе общения – это поддержание магии на больших расстояниях. Нам нужна помощь, чтобы сохранить его. В противном случае, я просто исчезну.

Джеймс вынул свою палочку, и неохотно прицелился в исчезающую фигуру Зейна.

– Ацервеспа! – сказал он.

Тонкий как иголка луч вылетел из его палочки. Фигура Зейна, казалось, поглотила луч. Он вдруг снова стал плотным.

– Неплохо, – сказал Зейн. – Как там идут дела по ту сторону пруда?

– Ох, – сказал Джеймс, ссутуливаясь в кресле. – Сложно. Альбус – слизеринец, я получаю фантомные знаки через какой–то фантомный шрам, сын заклятого врага отца украл мою кровать, и все беспокоятся, что Мерлин стал злым.

Зейн скорчил рожу.

– Ух ты. Вот это да. Прям куча всего одновременно. Ты же не думаешь, что наш здоровяк стал злым?

Джеймс устало покачал головой.

– Нет, но так думают некоторые люди. Даже Роуз. Особенно после ночью.

Джеймс сказал Зейн о сцене в Зеркале Амсера Церф. Зейн слушал критично, скривив уголок рта в своем уникальном выражении задумчивости.

– Так что же случилось потом? – спросил Зейн, как только Джеймс закончил.

– Что ты имеешь в виду? Это все. Разве этого мало?

– В смысле, как Мерлин сумел вернуться, если вы закрыли Фокусирующую Книгу, когда он был там?

– Я не знаю, – подумал Джеймс. Он не думал об этом. – Но он вернулся. Я думаю, он имеет и другие средства передвижения. Если это был действительно он.

– Это был он, – сказал Зейн, кивая. – Ты просто не хочешь в этом признаться.

Джеймс нахмурился, но прежде чем он успел возразить, Зейн продолжил.

– Но хорошей новостью является то, что он должен быть быть там по каким–то своим причинам. В противном случае, вы бы уже поджарились, не так ли?

– Что ты имеешь в виду? – настороженно спросил Джеймс.

– В смысле, он видел вас, не так ли? Ты сказал, что бледный пижон указал через зеркало прямо на вас, и все оглянулись. Это означает, что и Мерлин видел вас. Если бы он был в сговоре с этими ребятами, он бы пришел за вами за три секунды, как вернулся. Вы все были бы сосланы в преисподнюю или куда подальше, такие парни как Мерлин не оставляют врагов в живых.

Джеймс нахмурился.

– Я даже не думал о таком варианте.

– Конечно, нет, – Зейн пожал плечами. – Думанье всегда было моей прерогативой.

Джеймс скорчил рожу.

– Ну, так или иначе, я буду знать больше после этой ночи. На самом деле, я спал и не сразу понял, что это ты позвал меня. Я собираюсь прокрасться, чтобы действовать, и я немного нервничаю по этому поводу. В этот раз у меня нет даже Мантии–Невидимки. А что у тебя? Как дела в Альма Алерон?

– Ты не поверишь, – сказал Зейн, качая головой. – Классы просто огромные, и волшебное сообщество действует здесь по–другому. Некоторые из моих занятий ведут настоящие снежные люди. Большеноги! И скажу тебе, они гораздо умнее, чем кажутся, пусть даже если время от времени и прихрюкивают. Кроме того, здесь есть и своего рода Прогрессивный Элемент, только они себя так не называют. Эти ребята много болтают о том, как старая правящая элита всегда останавливала изменения и душила прогресс, они повторяют одно и то, пока ты не вспомнишь, что изменение и прогресс также способны и заставить молоко прокиснуть. Так или иначе, большинство из них держат на меня зуб, потому что они думают, что знают, что там произошло в Хогвартсе в прошлом году. А мадам Делакруа в тюрьме, представляешь? Впрочем, многие считают, что она – героиня в своего рода политической ссылке. По мне, так все ясно до мелочей.