Джеймс Поттер и проклятие Привратника - Страница 116

116

Джеймс видел, как Альбус остановился. Он был лишь едва различимой серой тенью среди молчаливого снегопада.

– Ты единственный, кто делает из этого проблему, Джеймс.

– Слушай, – резко сказал Джеймс, – забудь об этом. Только честно... ты, правда, не брал карту и мантию?

Альбус молча стоял и смотрел на брата. Кажется, он покачал головой, но Джеймс не был в этом уверен. А потом Альбус произнес:

– Ты едешь домой на каникулы?

Джеймс моргнул:

– А почему нет?

– Мама, конечно, думает, что мы общаемся с тобой гораздо больше, – как бы в оправдание сказал Альбус. – В тот день, когда ты получил Громовещатель, она прислала мне письмо. «Нору» продали. В праздники будут вывозить вещи. Это единственное время, когда все свободны, чтобы помочь. В общем, каникулы выйдут ужасные. Я сказал, что остаюсь. Не хочу видеть, как по частичкам разрушают дедушкин мир.

Джеймсу казалось, что его ударили в живот:

– Они продали «Нору»?

Кажется, в этот раз размытый силуэт Альбуса действительно кивнул.

– Его купила пожилая пара по фамилии Темплтон. По крайней мере, не маглы. Они собираются снести дом и построить летний коттедж. Мама говорит, что сад они оставят.

Последовала продолжительная пауза. Наконец Джеймс ответил:

– Я не знал. Мама ничего мне не сказала.

– Как я уже говорил, она подумала, что я тебе передам. Что я и сделал. Я не поеду домой ради такого. Типа, счастливого долбаного Рождества?

Джеймс не удержался и мрачно усмехнулся.

– Иди поговори с Табитой. Потом все обсудим.

Не сказав ни слова, Альбус развернулся и окончательно исчез за пеленой снега. Джеймс огляделся. Трибун почти не было видно. Казалось, он стоял на островке покрытой снегом травы, окруженный молчаливо падающими хлопьями снега. В темноте снежинки были больше похожи на пепел. Джеймс отряхнул снег с плеч, вздохнул и поплелся прочь с поля.

***

Роуз тоже огорчилась, узнав о продаже «Норы», но скрепя сердце приняла необходимость такого решения. Она, как и Джеймс, твердо решила провести каникулы в Хогвартсе. Ей даже удалось убедить себя, что их ожидает веселье. Она незамедлительно написала родителям, спрашивая можно ли ей остаться. Джеймс добавил к ее письму пару слов: он просил тетю Гермиону передать его родителям, что он, как и Альбус, решил не приезжать.

– Конечно, они нам разрешат, – запечатывая письмо, сказала Роуз. – Они понимают: нам тяжело будет смотреть, как это место уничтожают во время праздников, особенно, если учесть, сколько раз мы отмечали там Рождество. Я считаю, что им будет легче, если нас не будет.

Чтобы отвлечься, Джеймс вновь сосредоточился на угрозе возвращения Привратника и причастности Мерлина. Он напомнил Ральфу с Роуз, что им предстоит найти два Сигнальных камня. Он знал, что напасть на их след будет очень трудно, но в итоге первую половину камня они обнаружили с легкостью.

На последнем перед Рождеством занятии по МагЛиту Джеймс, Ральф и Роуз записывали лекцию, как вдруг Мерлин резко постучал в дверь, прервав профессора Ривальвье.

– Директор, – улыбнулась она, – мы только что говорили о вас. Ваше имя временами встречается в книгах королей, хотя, уверена, некоторые моменты сильно преувеличены.

Мерлин подошел к преподавательскому столу.

– К слову, именно это я и хотел обсудить. Кратко, если позволите.

Директор понизил голос, чтобы его могла слышать только Ривальвье. Ученики, оставшись без присмотра, моментально начали перешептываться и шуршать пергаментом, готовясь идти на обед.

Роуз толкнула Джеймса локтем. Он сердито оглянулся и заметил, что она, широко распахнув глаза, куда–то поглядывает украдкой. Он проследил направление ее взгляда: Мерлин стоял вплотную к профессору Ривальвье, чья улыбка исчезла. Рука директора, большая и могучая, свободно висела вдоль тела. Он пришел без посоха, но это ничего не значило. При необходимости Мерлин мог материализовать его, словно тот хранился в невидимом шкафу, повсюду следовавшим за волшебником.

– Что? – шепотом спросил Джеймс, не понимая намека Роуз. И вдруг он заметил на руке Мерлина черное кольцо. Оно слабо поблескивало, как будто с неохотой отражая свет. Почему это должно его удивить? Он ведь сам видел, как той ночью, тысячу лет назад, Слизерин отдал кольцо Мерлину. И все же зрелище зловеще переливающейся на пальце мага вещицы заставило его осознать всю реальность произошедшего. До настоящего момента, Джеймсу почти удалось убедить себя, что это был сон.

Ривальвье коротко кивнула. Было очевидно, что сказанное Мерлином ей не понравилось. Волшебник развернулся и вышел, не удостоив класс ни единым взглядом.

– Похоже, в списке для чтения на каникулах будут незначительные изменения, – закрыв книгу, произнесла профессор. – Директор рекомендует пропустить последнее столетие Средневековья и сразу перейти к Ренессансу. И на то есть причины. Эпоха Возрождения, как следует из названия, – золотой век магической литературы. Поэтому вы можете пропустить нынешнюю главу учебника и не читать произведения Хранга Хриндвейна. Вместо этого, возможно, вы захотите прочесть «Книгу безымянных сказок» Уоддельява. В этом случае записывайте название каждой истории, ведь к моменту нашей следующей встречи они, без сомнения, изменятся.

Когда класс устремился к двери, Роуз протиснулась между Джеймсом и Ральфом:

– Вы это видели? – прошептала она.

– Ага, – откликнулся Ральф. – Похоже, теперь сомнений о Мерлине и этом Привратнике не осталось, верно? Как полагаете, почему он не хочет, чтобы мы прочли Хриндвейна?

116