Джеймс Поттер и проклятие Привратника - Страница 117

117

– Это же очевидно, – тихо сказал Джеймс. – Он знает, что там написано о нем. И не хочет, чтобы это повлияло на сложившееся у всех представление о его персоне. Ривальвье сколько угодно может рассказывать, что истории, ставшие легендами, сильно преувеличены. Но если люди и дальше будут читать о том, как он похоронил свою армию, затопил лагерь и прочее, рано или поздно возникнут вопросы. Как говорила Когтевран: он умеет очаровывать тех, кто готов верить ему. Но он должен убедиться, что все по–прежнему хотят видеть его благородным и хорошим.

Втроем они зашли в библиотеку, и Ральф, завернув в узкий проход, повернулся к Джеймсу и Роуз:

– Если камень у Мерлина, значит, все пропало?

– Не совсем, – вмешалась Роуз. – Не забывай, существует два кольца, каждое из которых хранит половинку камня. Кто бы ни обладал вторым кольцом, он также имеет влияние на Привратника. Пока Мерлин не завладеет обеими половинками, он не сможет его полностью контролировать.

– Тогда остается надежда на то, что вторая часть камня находится в хороших руках, – ответил Джеймс. – Пока один из хранителей пытается удержать Привратника, его силы будут ограничены.

Роуз выглядела обеспокоенной:

– На какое–то время – да. Я не успела рассказать, что мне удалось выяснить с момента нашего последнего разговора. Согласно легенде, как только Привратник найдет хозяина – человека, который добровольно совершит убийство в доказательство, что он достоин этой чести – камни больше не будут иметь над ним власти. Сигнальный Камень – точка опоры в нашем мире для Привратника, но лишь до того момента, пока тот не станет единым целым с хозяином–человеком. И когда это произойдет, ему уже не понадобится камень. Вернуть его обратно в Пустоту будет невозможно.

– Когда ты прочла об этом? – Ральф побледнел.

– Прошлой ночью. Я изучала все, что нашла о проклятии Привратника. Сопоставляла с материалами, полученными от Люси. И она права. Большинство из них ужасны и невероятны, но все сходятся в одном: Сигнальный Камень призывает Привратника, если его обладатель провел в Пустоте достаточно времени; Привратник следует за обладателем камня в наш мир, и обладатель становится его Послом; Посол может отправить Привратника назад в Пустоту, но лишь до тех пор, пока Привратник не вселится в тело хозяина. Как только это произойдет, Сигнальный Камень станет бесполезным и проклятие обрушится на землю. И после его уже ничто не остановит.

Джеймс нахмурился, пытаясь изучить легенду со всех сторон.

– И если камень разделен на две части, даже при самом большом желании ни один из его обладателей не может отправить Привратника назад.

– Но чего хочет Привратник? – спросил Ральф у Роуз. – Почему он хочет все уничтожить?

Роуз тоже побледнела:

– Тут все просто. Он ненавидит нас, потому мы – другие. Он всегда считал себя единственным живым существом. Теперь, обнаружив мир людей, он отказывается делить с нами право на существование. Что еще хуже, он питается отчаянием и болью, подобно самому могущественному и голодному дементору. Но в отличие от дементоров, которые воскрешают твои худшие воспоминания, Привратник создает новые. Он способен манипулировать человеческим сознанием, вселяя животный ужас и беспричинную панику. Об этом мы читали в газетной вырезке, которую прислала Люси. Он пытался как можно лучше изучить людей, подобрать оптимальный способ утоления голода. Пока он может оказывать влияние только на несколько человек за раз. Но как только он объединится со своим хозяином и станет частью нашего общества, он сможет воздействовать сразу на миллионы. Он высасывает ужас из человека, пока от того ничего не остается, кроме оболочки, и идет дальше. Он будет двигаться по земле, пока всех не истребит.

– Всех, кроме хозяина, – голос Ральфа был похож на писк.

– Даже хозяина, – прошептала Роуз. – В конце концов, он примется и за него. Он желает быть совершенно один. Поэтому разрушит свое единственное оружие. Самое страшное – хозяин может знать об этом. Его будут переполнять боль, грусть и ненависть, и ему будет все равно. Возможно, он будет даже желать этого.

Джеймс вдруг кое–что припомнил. Роуз прочла все по лицу:

– Что такое? Ты словно яйцо гиппогрифа проглотил.

– Мой сон, – ответил Джеймс, слегка касаясь лба, – то, что ты сейчас рассказала, во многом напоминает мне нашептываемое голосами во сне. Фигура в черном плаще, стоящая в углу, твердит, что справедливость будет восстановлена, придет день, когда нужно будет вернуть все в состояние равновесия, и что тот человек, о котором и есть этот сон, и будет тем, кто приведет их к победе, если захочет, если он сможет доказать свою готовность. Человек из моего сна, похоже, был готов. Он кажется одновременно и очень грустным, и очень разгневанным. Как будто бы пережил столь ужасающую потерю, что весь мир потерял для него смысл. Хуже того, мир потерял право на существование, поскольку он представляет собой олицетворение случившейся трагедии. Это очень мстительное, ненавидящее и безнадежное чувство, но все же большей частью печальное, столь же грустное, как бесконечная черная стена без углов и конца, окружающая со всех сторон...

– Вероятно, тот человек из твоего сна и есть хозяин Привратника, – сказал Ральф с расширенными глазами. – И он сильно напоминает Мерлина, верно? Я имею в виду, он ведь своими руками убил женщину, которую так любил. Ты сказал, что он оставил свое время, поскольку не мог больше оставаться в мире, где все вокруг кричит о совершенном им, верно? Возможно, возвращение в это время не принесло ему ничего хорошего! Возможно, он будет счастлив позволить Привратнику уничтожить все и вся! Даже себя самого!

117