Джеймс Поттер и проклятие Привратника - Страница 65

Джеймс опустил руку, только сейчас осознав, что он и правда трогает свой лоб.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты постоянно трешь свой лоб последние несколько дней, – пояснила Роуз. – Выглядишь словно галантерейщик, рекламирующий шляпу от головной боли.

– Это так, – согласился Ральф, кивнув. – Может тебе стоит носить очки чаще и дольше, если без них у тебя болит голова.

Джеймс разозлился.

– Это не мои чертовы очки. Я не знаю, в чем дело. Я просто почесался и все.

– У тебя постоянно чешется лоб? – моргнул Ральф.

– Не постоянно, – ответил Джеймс. Он взглянул на Ральфа и Роуз. – Так ведь?

Роуз выглядела немного озабоченной.

– Может, тебе стоит сходить в госпитальное крыло, чтобы мадам Курио тебя осмотрела, Джеймс?

– Это последнее, что мне нужно, – ответил Джеймс, усмехнувшись. – Ничего страшного, правда. Я едва это замечаю. Хотя это и кажется немного странным.

– Ты просто слишком много об этом думаешь, – рассудительно заметила Роуз. – Никто не ожидает от тебя, что ты станешь своим отцом. Не зацикливайся на этом.

Джеймс согласился, он надеялся, что Роуз права. Затем, когда он пожелал ей спокойной ночи и направился вверх по лестнице, он все время размышлял о фантомном зуде своего лба. Он действительно не задумывался об этом раньше, но теперь заметил, что это действительно несколько странно – когда лоб постоянно чешется в том же месте, где был знаменитый шрам его отца. Нет смысла спрашивать об этом у Мадам Курио. Иначе наверняка Кэмерон Криви будет ожидать, что он начнет испускать фейерверки из задницы, а Скорпиус Малфой не преминет проехаться по поводу его мании величия. Последнее, что ему нужно, так это слухи о том, что у Джеймса Поттера чешется воображаемый шрам–молния. Особенно в свете возникновения клуба, изрядно напоминающего папину Армию Дамблдора.

Уже ложась в постель, Джеймс вдруг понял: если бы не разговор с Табитой Корсикой и чувства беспокойства и раздражения, которые остались после него, он бы не согласился так легко на создание нового клуба З.О.Т.И. После ее слов он чувствовал себя ничтожным и смехотворным, но идея организовать новый Клуб Обороны вернула ему ощущение значимости. Достаточно ли это веский повод? Он надеялся, что затея хорошая, но, на самом деле, не был до конца в этом уверен. Существует еще два препятствия, которые придется преодолеть, чтобы открыть клуб. Первое – разрешение Мерлина, второе – найти Седрика и попросить обучать их. Если оба откажут, то никакого клуба не будет. Джеймсу казалось, что шансы на это довольно высоки. Размышляя таким образом, он закрыл глаза и уснул.

***

Серый, влажный день встретил Джеймса, Роуз и Ральфа, когда они доели свой ланч и вышли поблуждать по школьной территории. Это был один из тех странных дней ранней осенью, когда еще достаточно тепло, чтобы не надевать куртку, но уже слишком влажно и прохладно, чтобы идти без нее. Роуз поежилась в джемпере, когда Джеймс и Ральф бросали камни в озеро, любуясь брызгами.

– Думаю, мы должны просто спросить у него напрямую, – сказал Ральф, держа камень на тыльной стороне ладони. – Как ты, Роуз, говорила прошлым вечером, у него нет причин отказать.

– Это то, что я думала тогда, – ответила Роуз. – Но это было прошлым вечером.

Джеймс оглянулся на нее. – Многое изменилось, да?

– Прошлой ночью я поздно легла, я читала, – сказала Роуз. – Я хотела просмотреть наперед некоторые книги по МагЛиту, которые предлагаются в учебнике, как я и говорила тебе в библиотеке.

– Ты точно не теряешь времени зря, – отозвался Ральф.

– Так случилось, что я люблю читать. Кроме того, не удивительно, но имя нашего директора изредка встречается в тех книгах, и я подумала, что стоит чуть лучше узнать его историю, прежде чем говорить с ним.

Ральф опустил отведенную руку и, щурясь, посмотрел на небо:

– Так странно. Я был там, когда все случилось, но при этом постоянно забываю, что наш директор – знаменитый Мерлин из старинных мифов и легенд. Как–то сложно это осознать, верно?

– Говорила вам: многих тревожит, что Мерлин Амброзиус – директор Хогвартса, – многозначительно заявила Роуз. – И я выяснила почему. В старых книгах королей о нем множество историй. И почти невозможно понять, какие из них выдуманные, а какие могут оказаться реальными, но если хотя бы крохотная часть их правдива, это тревожный знак.

– Например? – спросил Джеймс, рассматривая большой камень на берегу озера.

– Например, короли нанимали его, чтобы он накладывал проклятия на целые армии. Необязательно плохие армии, просто любые, которые не нравились любому богатому королю. Не раз бывало так, что когда Мерлин добирался до армии, за проклятие которой ему заплатили, к нему посылали людей и платили больше, чтобы он вернулся и проклял короля, нанявшего его. И он делал это.

– По–моему, весьма практично, – произнес Ральф, обеими руками поднимая камень. Он упал неподалеку, намочив обувь и ему, и Джеймсу.

– Не смешно, Ральф, – возразила Роуз. – Он был волшебником–наемником. Такому человеку неведома преданность. Некоторые армии, которые он проклял... были полностью уничтожены, иногда еще до битвы! Их настигали наводнения, ураганы, даже землетрясения, во время которых земля могла разверзнуться прямо под лагерем армии и поглотить всех.

– Этого не может быть, – заговорил Джеймс. – В смысле, Мерлин, конечно, могущественный, но никто не умеет так делать.

– Ты забываешь, откуда Мерлин получает силу, – Роуз как будто готовилась к подобному аргументу. – Если верить легендам, Мерлин может использовать силу природы. Мы видели, что он делал в ту ночь, когда взял нас забирать свои вещи. Природа огромна, а в те времена, с неразвитой цивилизацией, была еще огромнее. Кто знает, на что способен такой волшебник.